|
Тяжела наша мужицкая доля
И законы нашей жизни суровы.
Вот, к примеру, мой сосед дядя Толя
Ввечеру пришел под мухою снова,
Как жена его за это лупила,
Что моя со скалкой - просто цветочки.
Хоть на нашей стороне, братцы, сила,
Но моральная - на их, это точно.
А недавно я с похмелья, ребята,
Цепанул одну книженцию старшей,
А написано там в ней, как когда-то
Начинались все мучения наши.
Был мужик, его и звали Адамом,
Вдоволь спал, вставал, поверьте, не в восемь.
И не шастал он ни к бабам, ни к дамам
Потому, как их и не было вовсе.
Жил себе и не тужил, мучил печень,
Пиво утром, а к обеду сто граммов,
И смотрел себе футбол каждый вечер
По пяти одновременно программам.
Жил он, словно, как в раю - сладкой лени.
Впрочем, так оно и было, серьезно.
Но известно, что имеем - не ценим,
Потеряв, в запой уходим, но поздно.
И пошел тогда Адам прямо к Богу
(В те года все было много раз проще)
Испросить себе жены. А что такого -
Не великий риск, поскольку без тещи.
И сказал Адам, мол, так-то и так-то,
Надоело одному, милый Боже,
Надоел, мол, хлеб с картошкой на завтрак,
И на ужин надоел, веришь, тоже.
Мол, тепла хочу, заботы и ласки,
Чтоб любила и лелеяла вечно,
Чтобы слушала мои байки, сказки
И в постели чтоб все было, конечно.
Бог одной рукой разгладил бородку,
Почесал другой рукою затылок,
Отодвинул влево он сковородку,
Вправо сгреб большую кучу бутылок.
"Говоришь, чтобы умна и красива,
чтоб нежна и чтоб готовила вкусно,
Не занудна, не горда, не спесива
И футбол любила вместо искусства.
Ставишь, брат, ты не простую задачу.
Без тебя и так забот много тоже,
Но понять тебя могу - не иначе,
Исстрадался..." И вот так подытожил:
"Невозможных нет задач - мы же боги!
Тут вопрос иной выходит на сцену -
Ты пойми, брат, что в наш век технологий
Все свою имеет точную цену."
Мол, большой проект... и все там такое...
Всю обратную терзался дорогу,
Не давали все Адаму покоя
Те слова, что он услышал от Бога.
Его сердце заходилось от стука.
Ведь взамен ему отдать предстояло
Правый глаз, пять пальцев, левое ухо,
Ногу и ... пуховое одеяло...
Ох, мучения мне эти знакомы,
Только труд сей, извините, напрасный.
Так и я, когда крадусь к гастроному,
Набираюсь ... сил к дороге обратной.
Размышляю - руки, мол, для работы,
На ногах ходить приходится, значит,
Поберечь придется ноги, чего там -
Голове опять страдать, не иначе.
Так как знаю, что моя примадонна
Будет ждать меня со скалкой снаружи,
А не возвращаться вовсе до дому -
Это можно, но потом будет хуже.
Ночь промучился и вовсе не спал он:
Да, хорошая жена - это дело,
Но, опять же, очень жаль одеяло,
Руки, ноги, да и прочее тело.
И побрел он утром к Богу навстречу
Весь задумчивый, сурьезный и хмурый,
Ну а Бог к нему опять с этой речью
Про прогресс научный и про культуру...
И настал момент, волнующий душу,
И напрягся тут Адам всею кожей
И сказал, вздохнув: "Создатель, послушай,
Ну а, скажем, из ребра, что-то сможешь?.."
|
|